В этом году металлургическая ветвь имеет право подвести промежные итоги своей модернизации. Так считает Виктор Семенов, директор департамента базисных отраслей индустрии Минпромторга Рф. Обозревателю «Известий» Галине Козорезовой он поведал, с какой скоростью одна из передовых сфер производства движется вперед и какой конкретно путь ветвь будет выбирать в предстоящем. В «Стратегии развития металлургической индустрии Рф на период до 2020 года», которая была разработана в 2007 году, одним из главных пт стала модернизация отрасли.
На что конкретно правительство и игроки рынка должны уделять свое внимание сначала?
Мы повсевременно отслеживаем модернизацию отрасли по главным показателям. Уже не один раз говорилось, что, невзирая на кризисные явления 2009 года, почти все инвестпроекты состоялись, ветвь фактически реорганизовалась.
Русская металлургия сейчас – одна из наилучших отраслей мирового уровня с наилучшим оборудованием и глобальными технологиями. Доказательством правоты проводимой промышленной политики являются ведущие места по различным показателям.
По размеру производства стали Наша родина 5-ая в мире. Компании трубной индустрии занимают 2–4?е места.
Мы анализировали эффективность: отношение прибыли к валовому обороту, размер инвестиций. Диаграммы демонстрируют, что инвестируют на мировом уровне.
А размер вложений по отношению к выпуску продукции – выше мирового уровня.
При всем этом инвестиции ориентированы не только лишь на модернизацию и увеличение производительности труда. Они автоматом манят за собой создание новой продукции, которая сертифицирована по всем мировым эталонам.
География экспорта, на самом деле, весь мир.
За прошедшие 10 лет в 2–3 раза в среднем понижается перегрузка на экологию.
Вдвое снижены за счет инвестпроектов выбросы в атмосферу, в 4–5 раз – объемы употребления воды. Это – экологическая составляющая.
Есть и соц, естественно: рабочие места, белоснежная разработка – это совсем иной труд, условия которого улучшаются. И когда мы употребляем термин «белая металлургия», это не придуманная притча, не пиар-ход, а объективная действительность.
На Челябинском трубопрокатном заводе люди работают в белоснежной униформе – это становится рабочим эталоном отрасли, а не эксклюзивом в одном месте, куда возят проверяющих.
Новейшие технологии требуют высокого класса персонала.
Сейчас это самая главная неувязка.
Чтоб ее решить, нужно завлекать университеты.
И по старенькым хорошим традициям из русского прошедшего – строить служебное жилище. Примеров довольно.
В Челябинске, Магнитогорске строят целые районы, чтоб завлекать классный персонал.
А какова роль Минпромторга в формировании эти совместных (комбинат плюс университет) программ? Наша функция – формирование промышленной политики.
Мы не только лишь мониторим состояние дел в отрасли. Мы, как координаторы, на стыке разных вопросцев работаем с предприятиями и научными и образовательными институтами по формированию концепций и требований к методике подготовки профессионалов.
Постоянно ли корректно говорить, что «модернизация» равно «белая металлургия»?
Либо это наиболее обширное понятие?
Естественно, наиболее обширное.
Белоснежная металлургия – это фактическое состояние свойства труда, уровня развития производства. Белоснежная – не по цвету, а по содержанию.
Она обеспечивает незапятнанные технологии в производстве.
Это экология, качество критерий труда, работы оборудования и выпускаемой продукции.
Высший уровень.
Люди в белоснежных халатиках – это не только лишь про больницы, это и про металлургию.
Белоснежная металлургия – это один из критериев оценки уровня модернизации. Не считая современного цеха «Высота 239» на ЧТПЗ есть и остальные настоящие «белые» производства?
Есть.
«Высота 239» – это трубная индустрия.
В Магнитке – стан-5000 и стан-2000 – там тоже «белые» производства.
Просто подходы различные. «Высота» – на сто процентов новое предприятие, а Магнитогорский металлургический комбинат модернизировал существовавшие мощности.
Двигаются к этому и на НЛМК – есть домна «Россиянка».
ТМК запустила в Волгограде и Свердловской области новейшие производства с высоким качеством организации технологий.
По технологическим характеристикам, по организации рабочих мест все движется к белоснежной металлургии. Модернизация – широкий процесс, в отрасли идет, мы считаем, с 2000 года.
И за этот период металлурги издержали 1,6 трлн руб.
Это значимые средства. Я снова желаю выделить, наши металлурги превосходят характеристики по инвестициям почти всех ведущих компаний мира.
Наша родина все таки отстает от Запада по уровню модернизации?
Я считаю, нет.
У нас собственный путь развития – эволюционный. Мы не уничтожаем старенькые производства, не выпроваживаем людей на улицу, так как так экономически выгодно.
Мы из старенького производства переводим людей на новое. Мы занимаем по всем показателям в мире ведущие места, входим в ведущие 10-ки огромнейших и мощнейших металлургических компаний мира.
Это ММК, «Северсталь», НЛМК, ТМК, ОМК, остальные компании.
Потому слова «отстаем» я не знаю.
По производительности – не отстаем, а по новеньким мощностям – даже превосходим (ЛПК в Первоуральске, Калужский завод, НМЛК). Не так давно в интервью «Известиям» ректор НИТУ МИСИС говорил о том, что как раз по производительности труда мы все таки отстаем.
Я имел в виду определенную 10-ку ведущих металлургических компаний, которые выпускают 90% продукции.
Мы посреди глобальных фаворитов.
Ежели брать по каким-то отдельным специальностям, может, и будет отставание.
Сейчас строится рельсобалочный стан на «Мечеле» в Челябинской области.
Он чрезвычайно гармонично вписан в существующую технологию старенького типа – не останавливает старенькое создание.
Мы, повторюсь, не выбрасываем людей на улицу. Что касается устаревшего мартеновского производства, есть полярные представления.
Некие специалисты не верят в то, что Наша родина в наиблежайшие 7 лет откажется от него.
У нас позиция проста – мы в неплохом темпе двигаемся к сокращению мартеновского производства, так как экологически и технологически оно грязное и несовременное.
Но полярных мнений нет.
Сейчас ученые молвят о том, что не всякую сталь, даже специальную, можно выплавить в электропечи. Некие марки стали можно отменно получить лишь в мартене.
Мы говорим не о полном отказе, а о пределах разумной достаточности.
Основная стратегия – переход на электропроизводство. И темпы перехода – ликвидирование старенькых технологий – довольно значительны.
Но от мартена на сто процентов ученые не советуют отрешаться.
Вы приводили в качестве примера современнейшего производства доменную печь №?7 – «Россиянку» на НЛМК. Еще есть аналогичного класса производства, которые запустят в последнее время?
Да, «Россиянка» неповторима. Но неповторимы и остальные проекты – уже названный рельсобалочный стан, стан-5000.
Аналоги такового свойства есть не у всех глобальных металлургов. В этом году завершается модернизационный цикл.
Далее пойдет стадия освоения этих производств. Коренная модернизация отрасли, на самом деле, заканчивается.
Далее – текущее обновление. Отдельные спецы молвят, что модернизация металлургии сильно тормозится из-за отсутствия российского оборудования подабающего класса.
Мы рассчитываем лишь на импорт?
Промышленная политика Минпромторга РФ состоит в том, чтоб сбалансировать свое и импортное. Мы не склонны к ура-патриотизму, дескать, внедряем хоть какое непрезентабельное оборудование, только бы свое.
Ежели у нас в отрасли машиностроения есть компетенция по данному виду оборудования, советуем глядеть в сторону российского.
Но ежели точно осознаем, что нет у нас высококачественных аналогов западному оборудованию, – честно в этом признаемся.
Мы не можем ради одной отрасли сдерживать развитие иной. В 2006 году обнулили пошлины на значительную часть ввозимой продукции томного машиностроения.
Это было сложное решение, принятое опосля сурового анализа. Тогда наше тяжелое машиностроение не было готово поставить передовые модели и виды оборудования для модернизации металлургии.
Сами металлурги молвят, чтоб развивать металлургию, нужно провоцировать потребление сплава снутри. Мы ставим вопросец о поддержке развития томного машиностроения.
У него есть программа развития, есть темпы развития, но чрезвычайно медленные. По поручению правительства сформирована концепция подпрограммы поддержки научно-исследовательских работ в томном и энергетическом машиностроении.
Мы должны посодействовать вложиться в исследования и опасности. И 2-ая часть – поддержка и стимулирование самого томного и энергетического машиностроения.
Один из инструментов таковой политики, к примеру, субсидирование процентных ставок на техперевооружение.
Положение, я скажу, довольно сложное.
Но оно, разумеется, не безнадежно. Мы активно поддерживаем и будем развивать тяжелое машиностроение.
Осознаем, какое оборудование необходимо не делается в Рф. Как Ростехнадзор влияет на процессы модернизации, провоцирует ее? Модернизация – продукт промышленной политики Министерства индустрии и торговли. Роль Ростехнадзора – в контроле организации производства и промышленной сохранности. Он один из стимулирующих органов и в сфере контроля и менеджмента сохранности труда. Но впрямую условия модернизации Ростехнадзор не сформировывает. Он – провоцирует. Сначала комбинаты сосредоточены на экономике процесса. А нужно – на сохранности. Мы формируем промышленную политику. И инструмент модернизации – это инфраструктурный стимул развития через НИОКР, через поддержку и уменьшение изъятия из оборота средств, нацеленность на стимулирование инвестиций. Это и есть стимулирование модернизации. Мы создаем ориентиры развития отрасли, говорим о дисбалансе (излишек стали, железорудного сырья) и недостатке (коксующийся уголь). Вот что основной стимул модернизации. А что касается сокращения численности сотрудников… Суровых сокращений нет. Зарплаты выросли в 2–3 раза по отрасли за период лишь с 2007 года. При всем этом некая часть сокращений произошла, но она не критична. Все в рамках критерий, которые сформированы в стране фондами занятости. Основная часть производственного персонала перетекла в новейшие производства. С переобучением и переквалификацией, с обучением за рубежом. Это плановый процесс. Двигать металлургическую ветвь вперед должны и научные изыскания, изобретения. В части науки идет непрерывный процесс. Есть отраслевые университеты – к примеру, ЦНИИ «Чермет». Он раз в день работает с предприятиями по увеличению свойства продукции, по улучшению свойства технологий. Огромные средства вкладываются в научно-исследовательские работы, новейшие сплавы, новейшие методы… К примеру, делается упор на ультразвуковой обработке производства стали с покрытием для автопрома. Этот же рельсобалочный стан – стометровых рельс до реального времени у нас не выпускалось. Это, на самом деле, освоение новейших технологий и производств. Каждый новейший вид продукции – по всем мировым эталонам. Снова подчеркну – новенькая продукция просит и новейших сталей. Есть концепция подпрограммы особых сталей. Их наиболее 2000 марок. И они повсевременно обновляются и развиваются. Жд колеса Выксунского комбината в США продаются, а это, согласитесь, показатель свойства продукции. У нас значимая часть продукции идет на экспорт. Стан-5000 на Магнитке – неповторимый, он обеспечивает трубную магистраль глобальных проектов, в том числе наш Северный поток. А что можно огласить о таковой продукции, как сталь первородного железа? Это горячебрикетированное железо – ГБЖ, вправду инноваторский продукт. Ранее был просто концентрат. Позже возник окатыш, который экспортируется во все страны, производящие сплав. А далее – это новейшие технологии, горячебрикетированное железо. Продукт, заменяющий металлолом. Горячее брикетированное железо – выход из ситуации. 10 годов назад вообщем не принималось, сейчас активно потребляется. Это уникальнейший продукт. В мире не настолько не мало компаний, которые создают его. А сейчас наш русский «Металлоинвест» активно развивает количество установок по производству ГБЖ. Люди в отрасли К 2020 году в отрасли прогнозируется сокращение численности работающих: с 1090 тыс. человек (в 2009 году) до 940 тыс. – на 14%. При всем этом среднемесячная заработная плата вырастет с 20 тыс. руб. в 2009 году до 42 тыс. руб. к 2020 году (в 2,1 раза). В рамках реализации Стратегии развития металлургической индустрии предвидено создание 40 тыс. новейших рабочих мест в течение 8 лет.