Пронизывающий свист как производственная необходимость - А на данный момент можете? - Могу и на данный момент. Генеральный директор заложил пальцы в рот… И раздался прямо-таки разбойничий свист. Таковой оглушительный, что заложило уши, вмиг захотелось присесть, а стекла в кабинете задребезжали. Сходу после чего дверь чуток приоткрылась и здесь же захлопнулась. Кто-то из помощников, видимо, решил удостовериться, что ничего ужасного у шефа не вышло. Похоже, что этот леденящий душу свист потряс и бессчетных жителей приемной. Я в этом удостоверился, когда выходил из кабинета. И здешние чиновники, и иностранные визитеры, и отечественные командированные смотрели на меня с недоуменным вопросцем в очах: что все-таки, дескать, вы там творили под такие-то звуки? Вообщем, для окружения генерального это как бы не обязано было быть сюрпризом. Во-1-х, как сам он объяснил, умение громко свистеть когда-то было очень нужно на металлургическом производстве, где так шумно, что без обычного сейчас радиотелефона управлять можно было только при помощи свиста да энергичных жестов. А во-2-х, таков он сам - генеральный директор Нижнетагильского металлургического комбината Сергей Носов. Антропология Ему 40 лет. Рост под два метра. Атлетическое телосложение. С голливудской ухмылкой и правильными чертами лица. Глас мощный, громкий, с хрипотцой. В молодости легкоатлет, сейчас - горнолыжник и охотник. А вприбавок ко всему: всю жизнь - 1-ый ученик, красноватый диплом, два высших образования… Плюс к этому: примерный семьянин, отец троих малышей, православный, удостоенный ордена РПЦ. Приятен в разговоре (хотя не для всех). Открыт до неприличия. Неприличие Носов согласился, чтоб весь его рабочий день я был рядом. Опосля серии нудных для журналиста совещаний мы направились с ним в конвертерный цех. В "красноватом уголке" собрались человек 50 - весь руководящий "цвет" цеха. Мы все - в зале. В президиуме - Носов и основной сталеплавильщик. Начальники подразделений вставали, а Носов задавал вопросцы. Далековато не все ответы его устраивали. Было приметно, что в мелких деталях производства он разбирается не ужаснее хоть какого из собственных подчиненных, и чувствовалось, что переживает он за дело не только лишь по должности. Но основное началось, когда, тяжело вздохнув, Носов отпустил бoльшую часть собравшихся, включая всех дам. Далее он перебежал на язык, принятый на Руси лишь в дискуссиях меж своими. Сущность его тирады была в необходимости строже соблюдать технологические нормы и в несоответствии неких профессионалов своим должностям. Пробы оправдаться не воспринимал. Разъяснения слушивал, буравя виноватого колющимся взором. Широкая ухмылка возвратилась на лицо только в один прекрасный момент - в ответ на чье-то предложение, показавшееся генеральному дельным. Работали кондюки, а люди потели. Не все, кажется, из их знали, что все это - к тому же философия. Философия Когда мы вышли на улицу, Носов произнес мне: "Вы уж извините, это рабочий момент, но здесь есть своя "философия"". А позже объяснил эту свою "философию". Работать, говорит, приходится в основном либо с людьми старенькой русской выучки, либо с совершенно юными ребятами новейшей формации. Познания стариков уже не подступают. А молодежь еще опыта не имеет. Вот и приходится обучать людей на ходу. Не стесняясь время от времени, когда нужно, и крепких выражений - чтоб лучше соображали, что от их требуется… Меня и самого ведь когда-то так обучали: "Лучше ругаться до беды, чем опосля нее". Генетика Подход таковой у Сергея Носова не с улицы взялся. Он обучался у отца, а у того тоже эталон был - дед Сергея. Все три представителя династии Носовых - директора огромнейших металлургических компаний. Другого такового примера нет - по последней мере у нас в стране. Но если б дело лишь в этом. А здесь генетика с магией. И магия так круто замешена, что способна вызвать глубочайший энтузиазм к металлургии у самого завзятого метафизика. Дед Сергея Носова, сегодняшнего гендиректора Нижнетагильского металлургического комбината, - Григорий Носов, знаменитый директор Магнитки времен войны, впрямую общавшийся со Сталиным и иже с ним. Кавалер 3-х орденов Ленина, лауреат 2-ух Сталинских премий. Отец Сергея - Константин Носов - тоже известный металлург, директор - попеременно - Макеевского, Днепродзержинского и Криворожского металлургических заводов. От каждого жизнь востребовала переезда - ради работы - из родного городка. Родоначальник данной неповторимой династии, Григорий Носов, из Кузнецка приехал в Магнитогорск. Его отпрыск Константин перебрался с Урала на Украину, а Сергей - с Магнитки в Нижний Тагил. Дед и отец Сергея погибли в самом расцвете сил: дед в 45 лет, отец в 57. И хотя оба фактически всегда проводили на работе, погибель застала их вне рабочих стенок. Был и у Сергея таковой момент, чуть не ставший роковым. И на этом магия в переплетении их судеб не заканчивается. Магия …Сергей подошел к машине, шофер обычно открыл переднюю правую дверь. - Нет, - произнес Носов, - сейчас я сяду сзаду: нужно поразмыслить дороге. Он ехал из Магнитогорска в Нижний Тагил. Расставался с родиной. На Магнитке он прошел все ступени металлургической карьеры - от третьего подручного сталевара до первого заместителя генерального директора. Его популярность стала его неувязкой. Предложение из Нижнего Тагила открывало возможность работать без нескончаемой оглядки на начальство. Он отчаливал в путь, чтоб все решить совсем и бесповоротно. Когда выезжал, по телеку начался кинофильм "Весна на Заречной улице". Песня из этого кинофильма была гимном его и его друзей. Он счел это хорошим знаком. На дороге стоял грузовик без аварийных огней. Машинка Носова врезалась в него на полном ходу. Правое переднее место снесло до основания. Если б Сергей там посиживал, то его, может быть, не было бы в живых. Судеб скрещение Но это не самое основное в магических параллелях истории семьи Носовых. Понятное дело, что отец Сергея обучался в институте имени собственного отца и деда Сергея, а сам Сергей тоже заканчивал этот университет. Нет ничего странного, что они все - круглые отличники и владельцы бардовых дипломов. Но предстоящая судьба выпускников Носовых различных поколений почему-либо рифмуется. Начиная от кочевой жизни и кончая карьерой. Каждому из их приходится работать вдалеке от места, где родился. Каждый сохраняет в для себя глубокую привязанность к "малой родине", где довелось работать и которую пришлось бросить ("Не поверишь, - говорит Сергей, - Магнитка до этого времени сладостной занозой в памяти посиживает. Три года как уехал оттуда, а всё тянет посмотреть: как там? что там? Ничего отвратительного про тагильчан не скажу. Лишь на Магнитке трудовой коллектив все таки совершенно иной был. Роднее, что ли? Знали ведь там все друг дружку с юношества. Не попросту работали на одном комбинате - со школы дружили, носы друг дружке квасили, в одних и тех же девчонок влюблялись, у одних и тех же мастеров ремеслу учились… Тут, в Тагиле, у меня - работа. Увлекательная работа. Лишь душа все еще там, в Магнитогорске"). Любой из Носовых по девять месяцев работает на предприятии вторым человеком, до того как стать основным. Каждый ссорится со своим начальником, до того как сделать решающий шаг. Каждый оставляет на длительное время семью и малышей ради работы. И каждый склонен к риску. Риск Опосля гулкого совещания в "красноватом уголке" конвертерного цеха мы направились в фактически конвертерный цех. Там предстояло событие. Выпуск новейшей продукции под заглавием "собачья кость". Это таковая большая фигурная заготовка с утолщениями на концах, по правде напоминающая обглоданную кость и используемая для производства балок. Ее производили тут в первый раз и поэтому чрезвычайно переживали. Больше всех, кажется, беспокоился сам генеральный директор. Он, во-1-х, предупреждал всех сторонних, включая меня, чтоб не лезли к огню. А сам конкретно к огню и лез. Я был обязан находиться рядом с ним и поэтому всегда обжигался. "Собачья кость" рождалась в муках, и генеральный чуть ли не залезал в печь. Вот здесь я и спросил о происшествии на Магнитке. Это было так. Из-за прогара на семисоттонном передвижном миксере раскаленный чугун потек на землю. Могла случиться суровая трагедия, грозившая остановкой комбината. Было надо срочно закрыть утечку. На оценку ситуации и принятие решения оставались секунды, а на ликвидацию - не больше 10 минут. По другому было бы поздно. Но машинист локомотива боялся ехать по раскаленному сплаву. Тогда Носов, заместитель генерального, сам забрался на площадку тепловоза и скомандовал: "Едем совместно!". А когда перескочили место трагедии, обернулся на пылающие пути и крикнул через грохот машинисту: "Елки-палки, как ты проехал?!". "Собачья кость" Для Нижнетагильского комбината новенькая продукция, как и для хоть какого другого компании, это победа. Для этого необходимы неимоверные усилия, "ноу-хау" и талант управляющего. "Собачья кость" - одна из побед. Неограниченное количество людей в жару и поту сновало у машинки непрерывной разливки стали. Носов был посреди их, одним из их. Но то был совершенно иной человек, не схожий на твердого до крайности генерального, каким я увидел его в "красноватом уголке" на встрече с начальниками. Не был похож на терана Носов и в тот звездный для комбината час, когда докладывал трудовому коллективу отрадную для всех известие: "Отважился в конце концов вопросец о строительстве новейшего завода на местности комбината". Просто объяснили свои резоны С недавних пор Носов стал два раза генеральным директором. Он возглавил к тому же завод по производству труб огромного поперечника, который будет строиться на местности комбината. Его именуют проектом века. Либо концом смешного рассказа. А смешной рассказ таков: "Что мы получаем за газ от Европы? Трубы. А трубы нам для чего? Чтоб поставлять Европе газ". Сейчас в конце концов решили делать свои трубы. Но где? Борьба за тендер была грозной. В итоге Путин, тогда еще премьер-министр, подписал постановление о строительстве завода с ролью страны и "Газпрома" на базе Нижнетагильского комбината. А директором грядущего завода был назначен Носов. Когда Путин, уже будучи президентом, приезжал в Нижний Тагил, то с подачи Носова бросил в основание грядущего завода пятак демидовских времен. Иной таковой же пятак Носов подарил президенту на память и просил не запамятовать побывать в Нижнем Тагиле на выдаче первой трубы новейшего завода. Как комбинат выиграл тендер у массивных конкурентов? Носов разъясняет так: - Они растрачивали силы и средства на борьбу под ковром. А мы по ковру прошли и объяснили управлению свои резоны. Незапятнанное небо -Вот портсигар деда. А вот часы от отца. У меня есть остальные - и стоят существенно больше, но эти мне дороже всех средств. Часами отец с отпрыском обменялись на кухне. У Константина Григорьевича тогда был тяжелый период. Его обложили анонимками и заказными публикациями. "Темный пиар" уже существовал, хотя и никак тогда не именовался. - Я не знаю, отпрыск, чем все это закончится, - произнес отец тогда на кухне, - но я чист, ты мне верь. И почему-либо дал часы. Проверки анонимок закончились умопомрачительно. Константина Носова пригласили в Москву. А опосля возвращения на Украину пришли документы о награждении его орденом Ленина. - Это похоже на историю из кинофильма "Незапятнанное небо", - говорит Сергей Носов. - Но она была у меня в жизни. Поэтому не могу глядеть этот кинофильм равнодушно… "Пусть его попросит товарищ Берия" Про деда есть множество легенд. Одна из их - о заказе на броню для танков "КВ". Магнитка во время войны вовсю работала на армию. И загруженность ее была таковой, что о новеньком заказе и говорить боялись. Вот и тогда обратились к Сталину: "Вы не могли бы, Иосиф Виссарионович, огласить Носову, чтоб он взялся за изготовка брони для КВ?". - Что такое "КВ"? - типо спросил Сталин. - Это Клим Ворошилов. Пусть товарищ Ворошилов и попросит товарища Носова, а ежели у него не получится, то пусть обратится к товарищу Берия. Вмешательства Берии не потребовалось. Комбинат взял на себя очередной заказ. "Дайте зарплату!" Сергей Носов на Нижнетагильском комбинате три года. Пришел, когда дела тут шли ужаснее некуда. Зарплату не платили, работников сокращали, заказов на продукцию не было. 1-ая встреча с коллективом оказалась тяжеленной. -Люди уже ничему и никому не верили, - вспоминает Носов. - К моему обещанию рассчитаться с долгами по зарплате в течение полугода отнеслись чрезвычайно скептически. О жизни и надеждах на наилучшее даже дискуссий не было. Не так давно в праздничек металлургов мы вспоминали совместно о тех днях. На данный момент дискуссии - лишь о жизни и будущем. Нет отбоя от желающих работать на комбинате. Мы опять строим жилище и даем квартиры. Заказами обеспечены. Перспективы огромные. Профессия металлурга опять в городке самая престижная и самая высокооплачиваемая. О собственной роли в этих переменах - ни слова. Чужой кармашек Почему-либо с недавних пор дискуссии и вопросцы о зарплате стали считаться неприличными. Заглядывать в чужой кармашек, мол, нехорошо. Нижнетагильские металлурги о собственных зарплатах молвят с наслаждением. Но когда их слушаешь, время от времени становится неудобно. - Заработки на комбинате на данный момент вдвое выше, чем в среднем по городку, - сказал мне Сергей Носов. - А в "горячих точках" комбината люди зарабатывают в 5 раз больше, чем средний горожанин. Я лицезрел, как работают тут люди в "горячих точках". Расхожие представления о аде чрезвычайно близки к тому, что происходит около огнедышащих печей. Просто приблизиться тяжело. А там необходимо не только лишь стоять, но чрезвычайно тяжело на физическом уровне работать. Хватать большими клещами раскаленные болванки. Уворачиваться от непрестанных брызг огня. Таскать тяжести. Смотреть за температурным режимом. Сколько же необходимо платить за такую работу? В 5 раз больше, чем получает средний горожанин? По статистике, обитатель Нижнего Тагила получает в среднем чуток наиболее 2-ух тыщ рублей за месяц. А металлурги - гордятся… "Смотрюсь как в зеркало" У Сергея Носова в кабинете - портрет отца. Константин Григорьевич был постоянно чрезвычайно занятой человек. Но умудрялся воспитывать отпрыска без отрыва от производства. Делал это так. Когда Сергей еще обучался в институте на металлурга, отец постоянно брал его к для себя на практику и держал рядом во всех ситуациях: в цехах, на совещаниях, даже в командировках в министерство и Госплан. - Такую школу прошел, что никакими лекциями и учебниками ее не заменишь, - считает Сергей. Отец ему помогает и сейчас. И дед тут, рядом. Два раза во время горячих дискуссий Сергей Носов доставал из стола пожелтевшие бумаги как аргумент в доказательство собственных мыслей. Один раз это была заводская многотиражка с некрологом, посвященным деду. Иной раз - проект строительства Магнитки. Оба раза аргументы оказались уместны и убедительны.