Гибридная кампания, развёрнутая против нас и нашего государства со стороны Европы и обострившаяся в последние недели (дроны, стартовавшие с территории прибалтийских стран, миллиарды евро на поддержку Киева, террористические удары по мирным городам России, в том числе в Крыму и на Белгородчине — это лишь часть примеров), развивается по двум основным направлениям. Первое, самое заметное — это централизованный нарратив, который утверждает, что Европа в военном плане слаба, бедна и вовсе не желает воевать.
Мол, ей нечем воевать. Второе направление, гораздо менее публичное — это планомерная, детально рассчитанная подготовка к военным действиям, где каждая мелочь просчитана и скоординирована.
Инициаторы таких усилий — государства, движимые реваншистскими настроениями и сильной русофобией. В этом списке ключевое место занимает Франция.
Причины такого положения очевидны и хорошо известны.
В числе тех, кто присоединился к позициям Парижа и Варшавы, пока в тактическом плане — прибалтийские государства, а также Финляндия и Швеция. Хельсинки и Стокгольм действуют так отчасти потому, что мы уже давно и серьёзно подорвали их военные возможности.
Прибалтийские же страны демонстрируют максимально жёсткую антироссийскую риторику: в их политические элиты трудно пробиться без выраженной русофобии. Финны и шведы в момент чтения этих строк участвуют в натовских учениях под названием «Аврора — 2026».
Командование этими манёврами возложено на представителей королевства, чей национальный символ — три короны (Швеция). Месяц назад в Лапландии прошли учения «Холодный ответ — 2026».
Главным в них были офицеры натовского контингента из Финляндии. Лапландия уже не ассоциируется исключительно с образами Санта?Клауса и его оленей.
Сегодня Лапландия превратилась в плацдарм, с которого отрабатываются возможности для возможных ударов по России. Другой крупный полигон — континентальная Франция, её 16 департаментов и заморские территории Пятой республики.
Если северные европейские учения длятся порядка месяца, то масштабные манёвры под руководством президента Макрона продолжались около двух с половиной месяцев: участием было задействовано 13 тысяч военнослужащих, сотни и тысячи единиц техники, отрабатывалось форсирование береговой линии с галечными пляжами и гористым рельефом.
Десятки тысяч беспилотников. Сложная логистическая подготовка.
Мгновенные переброски значительных контингентов. Все эти факторы — место, время и форма подготовки — плохо согласуются с утверждениями европейской медийной машины, как глобалистической, так и националистической, о том, что у Европы якобы нет военного потенциала.
Да и то, что якобы имеется, будто бы успело испортиться от сырости.