Обстановка по природным пожарам на местности РФ по состоянию на 22.07.2010 (карта) До Москвы дошел сумел от торфяных пожаров, появившихся на юге и юго-востоке Подмосковья. В области ситуация еще серьезнее — наиболее 10 населенных пт еще на прошлой недельке накрыло шлейфом дыма. В поселке Лесное Егорьевского района сгорело 9 домов и школа.
В МЧС заверяют, что ситуация под контролем, но густеющий с каждым деньком сумел не внушает оптимизма.
«Известия» направились в Подмосковье, чтоб узнать, стоит ждать масштабных лесных и торфяных пожаров, от которых задыхалась Москва в 2002 году, и принять роль в борьбе с огнем. Дорога по Егорьевскому шоссе, которое ведет к районам массовой торфоразработки, — красивый индикатор пожаров.
Сходу за Гжелью возникает раздражающий запах гари, за Хотеичами машинка то и дело ныряет в полосу смога. Кто помнит пожары 2002 года, не ошибется — таковой дым идет от пылающих торфяников.
За Егорьевском запах усиливается. Над лесом в районе поселка Рязановский, где еще не так давно добывали торф, поднимается дым.
До того как попасть на пылающие торфоразработки, сбиваемся с дороги, делаем крюк и оказываемся в поселке Лесное.
Машинка здесь же поднимает ввысь тучи пепла.
Перед очами иллюстрация из учебника истории про Хатынь — заместо домов высятся обгоревшие печные трубы, вокруг темный лес. От садовых деревьев остались обгоревшие скелеты, на которых висят темные яблоки.
На улицах Лесного ни души.
Рядом с покосившимся пятистенком находим старушку лет 70 — бабу Шуру.
— Мне вас и угостить нечем, — начинает беспокоиться бабушка.
Позже все-же находит чем одарить: — А вы сорвите яблочко.
Они хоть и темные, но вкусные — непревзойденно запеклись в огне. Яблоки и вправду вкусные, лишь незначительно горчат.
— Это от горя нашего, — для чего-то извиняется баба Шура.
Огонь ворвался в Лесное с торфоразработок в прошлую пятницу, приблизительно в час дня. Поначалу запылала травка, позже сады и дома.
— Я кинулась к соседке напротив заливать пылающий сад, — вспоминает баба Шура.
— Она отлично жила — каменный дом, баня, летняя кухня и маленький бассейн.
Мы воду из него ведрами таскали, но быстро сообразили, что дом не отстоим.
Поначалу вспыхнула баня, позже пристройка, а позже — дом. Соседка пошла рыдать на нашу сторону улицы.
Но огонь быстро переметнулся и туда — мгновенно вспыхнули старенькые, но еще доброкачественные дома-пятистенки.
— Улица — это полоса в 15 метров песочной дороги, — указывает баба Шура. — Как он лишь сумел перекинуться?
— Ты лучше расскажи, как пожарных вызывали, — рекомендуют ей пришедшие поглядеть на заезжих людей две старушки-соседки, но не выдерживают, говорят сами: — Мы позвонили в пожарную и попали в часть поселка Рязановский — это км 15 от нас. За 10 минут доехать можно.
Но помощь оттуда не сходу пришла — нам произнесли, что мы живем в Луховицком районе области и обращаться нужно туда. До собственных мы дозвонились, но ожидали их около часа — или они из Дединова, или из Раменок ехали, а это больше 50 верст.
Разве так можно? Баба Шура идет за пилюлями в дом.
Ей подфартило — еще дедовский пятистенок начала XX века уцелел.
По пути ей приходится взбираться на завалы из головешек — это спаленные сарай и летняя кухня.
— Пожар прошел, сейчас далее жить нужно, — бодрятся старушки-погорелицы. — Дом у Шуры не сгорел, означает, зиму она переживет — это отлично.
В сарае козы и куры были, которые сами выбрались из огня.
Но погибли все запасы на зиму — сено, дрова и комбикорм. На пенсию опять все это не заготовишь.
Помощи ожидать неоткуда — она одинокая.
Наверняка, коз в осеннюю пору резать придется.
В Лесном в огне погибло 9 домов и школа — она стояла закрытой, но все равно грустно. Здание было доброкачественным, в летнюю пору и в осеннюю пору в нем останавливались охотники.
Брали у местных картошку, огурцы, ягоду — маленький, но все-же приработок. Сейчас его не будет.
Моховое поле тлело 20 лет На пустынной улице тормозит «Рено Логан» — в машине юный юноша в ковбойской шапке.
Это Алексей, живет в Москве. Потому на данный момент в деревне у него статус дачника, хотя он потомственный местный.
Огонь, кстати, тормознул строго перед пятистенком его прадеда.
— В деревне повсевременно живет 14-15 стариков — их Бог, не считая бабы Шуры, уберег, — ведает он. — Дачники, думаю, все-же отстроятся.
Хотя всем грустно: у почти всех это были родовые дома. Еще дореволюционной постройки, с оконными наличниками, которые прадеды вырезали.
Память-то не вернешь. Пожар всех в Лесном напугал.
— Неподалеку, рядом с деревней Моховое, есть торфяное поле, которое лет 20 тлело, — разводит руками Алексей. — Дымилось даже в зимнюю пору.
А в прошедшем году оно потухло — все решили, что уж нам-то пожар не угрожает.
А он вдруг пришел!
Радовицы в дыму В селе Радовицы на данный момент реставрируют известный Николо-Радовицкий мужской монастырь, куда из Константинова пешком приходил Сергей Есенин.
Сиим в летнюю пору там вернули храм, позолотили купола, над колокольней возник крест, который скинули большевики в 20-х годах. Но радости нет.
На лицах — тревога, уже недельку люди дышат дымом с торфяников, от которых их отделяет кое-где полкилометра.
— Спим беспокойно, — ведает местная жительница Зинаида.
— Пару раз за ночь выходишь поглядеть, не горит ли поле перед деревней. На прошлой недельке огонь пошел по опушке леса вдоль деревни — выручили самолеты, которые в несколько приемов залили пожар.
Беспокойство не беспричинно. Днем в деревне стоял устойчивый запах гари.
К вечеру плотное скопление дыма с торфяников накрыло деревню — видимость не превосходила 150 метров.
По окраине села проскакал «УАЗ» эмчеэсников — это патруль, пытающийся отследить ситуацию в деревне. Зинаида тревожным взором проводила машинку — зачастили.
— В 1972 году тоже так начиналось, — вспоминают старожилы.
— А позже полыхнуло. Таковой дым был, что примыкающего двора не видно.
Всех малышей и стариков эвакуировали, а колхозников отправили рыть траншеи и заливать водой торфяники. В поле рядом с деревней разбили военный лагерь — там кое-где тыщу боец поселили.
Они тогда в основном с огнем и боролись. Были и погибшие — армейский бульдозер на базе танка свалился в горевшую торфяную яму.
Торфяники подожгли охотники за металлоломом Торфяное месторождение Рязановское, расположенное в лесах рядом с одноименным поселком, дымит — огонь удалось локализовать, и на данный момент пожарные заливают тлеющий торф.
Загорелось оно на прошлой недельке, когда охотники за сплавом начали резать бесхозные трубы на металлолом.
— В 2009 году торфопредприятие «Рязановское» обанкротили, — ведает начальник Егорьевского гарнизона пожарной охраны Александр Панов. — Шатурская ГРЭС перебежала на газ, и местный торф оказался никому не необходимым.
Бесхозными остались насосные станции и водопроводы, при помощи которых заполнялись водой противопожарные каналы торфоразработок. Их начали резать автогеном и вывозить.
Искра попала на травку, полыхнуло сходу и сильно — охотники за сплавом даже сварочный аппарат и штабеля срезанных труб бросили на месте. В подтверждение Панов указывает остов кирпичного строения в лесу рядом с торфоразработками — сходу не поверишь, что еще год-два назад тут работала насосная станция, которая заполняла водой наиболее 100 км противопожарных каналов.
— На данный момент ее подменяет пожарный «Урал», где установлена массивная помпа на базе танкового мотора, — указывает ревущую машинку Панов.
— С ее помощью мы и заливаем каналы, из которых берем воду для пролива торфяников.
Пока все наладили, выгорело больше 50 гектаров леса и занялись торфяники. Лесной пожар потушили самолетами Ил-76. Они берут по 42 тонны воды каждый.
Летчики выручили местного бульдозериста: огонь так резко пошел на трактор, что юноша выпрыгнуть не успел, когда вокруг все пылало.
Выручил впору подоспевший рукотворный дождик — бульдозер и лес вокруг накрыло стенкой воды. Но торфяники с самолета не потушишь.
Не так давно в лес под Рязановский стянули пожарные расчеты фактически со всей Столичной области.
Пожарные поставили помпы, протянули рукава к вновь заполненным каналам и педантично на одичавшей жаре заливают торфяники.
— Идти нужно метр за метром, чтоб не провалиться в ямы, которые образует прогоревший торф.
Труд адский.
На квадратный метр тлеющего торфа может пригодиться до тонны воды.
Отдельные участки приходится проливать по дважды — один-единственный уголек не потушишь, и снова все зажигается.
Пожарные втихаря матерят охотников за сплавом — отпуска и выходные накрылись. Не исключено, что до осенних дождиков.
— Виновных отыщут? — спрашиваю у Панова.
Пожарный, снимая тяжкий спецкостюм и шлем, молчит, выжимая мокрую насквозь футболку.
Позже огорченно машет рукою.
Жест можно трактовать так: было надо бы, уже отыскали бы. Виноват план ГОЭЛРО В МЧС успокаивают.
— С начала июля раз в день возникает от 40 до 60 очагов, но мы все их тушим либо локализуем, — разъясняет сотрудник пресс-службы Главенствующего управления МЧС Рф по области Миша Миронов. — Пока все под контролем.
Начальник пожарной части N 36 Егорьевского района Вадим Гостев тушит торфяники 27 лет.
Годами смотря на пылающий торф, он почти все передумал. — Предпосылки ежегодных пожаров не только лишь в халатности искателей сплава либо дачников, бросивших тлеющий бычок в травку, — считает он. — Люди вторглись в природу и сейчас расхлебывают последствия.
Торф — хорошее горючее. Торфоразработки — это болота, которые осушили в 1920-х годах для плана ГОЭЛРО, когда новеньким электростанциям потребовалось горючее.
На данный момент торф оказался не необходимым. По разуму местность необходимо бы вновь заболотить, но сделать этого нельзя — на выработанных участках разбили дачные поселки, посадили лес.
Так что торфяники гореть будут, и ничего с сиим уже не поделаешь.