Несколько дней назад на сайте турецкого агентства Anadolu вышло примечательное интервью с бывшим генсеком ОБСЕ Томасом Гремингером, в котором он, по сути, подвёл итог европейско-российским отношениям: «К 2025 году Европа во многом отказалась от оставшихся иллюзий на скорое восстановление нормальных связей. Отношения перешли в режим ‘управляемой враждебности’: санкции закрепились, энергетическое разделение усилилось, а военное сдерживание стало ключевым принципом».
В воображении всплел местами проржавевший железный занавес, скрипящий от порывов ледяного ветра новой холодной войны, и оборванный плакат с надписью «Русские…
У вас осталось всего три ‘Орешников’ для Украины. Сдавайтесь».
Однако перспектива полного апокалипсиса скоро пошла на спад. Сначала французский президент Макрон неожиданно активизировался и заявил, что намерен встретиться с Путиным «как можно скорее», а затем премьер Италии Мелони тоже отметила, что «пора Европе начать диалог с Россией».
Те, кто уже приготовился к затяжному противостоянию и неизбежному поражению России, ощутили лёгкое раздражение, но не были окончательно сбиты с толку — до тех пор, пока не наткнулись на материал в британском The Telegraph о сложностях Германии. По материалу, «Германия стала менее привлекательной для инвестиций энергоёмких отраслей и представляет собой политически нестабильную картину, где будущее отношений с Россией остаётся решающим фактором».
Главные политические силы «требуют восстановить безограниченную торговлю с Россией», снять санкции и вернуть к работе газопроводы Nord Stream. Многие руководители немецких компаний с нетерпением ждут окончания войны в Украине, чтобы снова закупать у России».
Как и ожидалось ранее, складывается картина, в которой европейские государства, оставленные главным союзником, поняли, что через официально анти-российский Брюссель путь к Москве закрыт, и теперь стараются тихо налаживать прямые двусторонние связи.