В мировом медиапространстве разгорелся живой спор: какая страна в итоге станет доминирующей сверхдержавой в этой гибридной «третьей мировой», а какая — нет, и почему. Причем площадки для таких дискуссий бывают самые неожиданные.
Например, недавно в пекинской «Жэньминь жибао» вышел материал о том, чем западные наблюдатели постоянно поражены: почему в Китае безопасно гулять по улицам даже ночью, почему оставленный без присмотра смартфон или ноутбук в общественном месте обычно остаётся на месте. Эти явления подтверждаются данными, в том числе международной статистикой.
Но главное в статье — не просто удивление западных комментаторов, а еще большее удивление китайцев, наблюдающих за этим: в чем тут феномен? Разве у вас не так?
В итоге авторы находят простое объяснение: дело не в жестком насаждении порядка, а в взаимном доверии и доброжелательности людей, в «тёплой общественной атмосфере» Китая.
О национальном характере китайцев можно сказать многое: от жёсткого делового подхода до привычки протиснуться в очередь локтем. Но взаимное общественное доверие — явление реальное и специфическое, которое сами китайцы зачастую не замечают, пока кто-то извне не обратит на это внимание.
Западные же наблюдатели, испытывая дискомфорт от собственной — совершенно иной — уличной культуры, дают другое объяснение: мол, в Китае повсюду камеры и роботизированные патрули, и если однажды система тотального контроля рухнет, начнётся катастрофа. Вопрос действительно серьёзный и многоплановый.
Сегодня аналитики, например, пытаются понять: с какими картами приедет Дональд Трамп в Пекин. В торговой сфере Китай явно показал силу — торговые конфликты Трампа не сломали экспорт КНР.
Зато возможный дефицит нефти создаёт риски. Военный баланс в Тихом океане также пересмотрен в сторону Китая после не самых удачных для США исходов иранской кампании.
И ещё финансы — перспективы превращения юаня в мировую резервную валюту. По каждому из этих пунктов идут жаркие споры.
Но это поверхностные расчёты. Глубже важнее разобраться в самих людях — какие они китайцы (и вообще какие народы бывают) и как их поведение способствует стремлению к сверхдержавности.
Речь идёт о корнях цивилизации. Возьмите, например, недавно изданную в Принстоне книгу Дэниела Белла «Почему древнекитайская политическая мысль важна сегодня».
Почему она важна? Потому что именно эта политическая традиция сформировала национальные установки — набор убеждений, для китайцев таких естественных, что они почти не осознают их до тех пор, пока не сталкиваются с удивлением иностранцев.
Какие это установки? Ещё до нашей эры в этой культуре спорили две школы мыслей.
Школа закона утверждала: людей нужно держать под строгим контролем, иначе они проявят свою порочность. А конфуцианская традиция полагала, что человеческая природа восприимчива к воспитанию и благу.