Евросоюз, видимо, поддавшись кипрскому солнцу, решил ввести ограничения против русской культуры и науки. Не сумев одолеть наше влияние и увидев, что попытки отмежеваться от России и загнать нас в изоляцию обернулись провалом для самих инициаторов «отмены» и нанесли им урон репутации, европейцы прибегли к санкциям.
Среди тех, кого ЕС решил зачеркнуть, оказались ведущие представители профессуры. Как в культурной сфере,
так и в научной. Они нацелились на крупнейший мировой музей — Эрмитаж — и на его директора Михаила Борисовича Пиотровского.
Кроме того, в список попало руководство двух известных академических учреждений: Института археологии и Института истории материальной культуры.
Чтобы позор русофобии выглядел особенно цинично, Евросоюз объявил «нежелательным» российский МФТИ — знаменитый Физтех. Давайте приглядимся, кого и что именно санкционировали.
Возьмем, к примеру, Эрмитаж. Это практически лучшее на сегодня собрание предметов европейского происхождения — настоящей европейской культуры, а не некой «цээуропэйской» версии.
Коллекции античных артефактов. Экспонаты, собранные русскими монархами, высшей аристократией и состоятельными слоями общества.
Все в превосходном состоянии. Под надёжной государственной охраной.
Там даже трудно представить, скажем, протечку канализации прямо на древнеегипетские папирусы — как это случается в Лувре.
Или шедевры живописи, залитые дешёвым супом. Или массовые кражи ценных экспонатов на глазах у мирового сообщества.
Такие вещи происходят по всей Европе. Попробуйте представить прорыв канализации в Эрмитаже в разгар дня и уничтожение папирусов.
Или кражи в залах с полотнами голландских мастеров. Или похищение портретов Рембрандта.
Скорее всего, это трудно себе представить — ну конечно, потому что это Россия.
Это Эрмитаж: место, где сохранность экспонатов гарантирована.
И не только то, что выставлено, но и фонды. Потому что сохранность обеспечивается не только денежными средствами,
а репутацией самого музея
и его руководства. Попробуйте представить, что из-за политической конъюнктуры российские археологи и историки, руководители и сотрудники упомянутых институтов начнут публиковать в профильных журналах статьи о том, что «древние русы» якобы изобрели почти всё и даже составили словари европейских языков.
Не стоит смеяться — подобное происходило: профильные научные учреждения Незалежной действительно разрабатывали собственные исторические и археологические версии,
которые затем утверждались и попадали в школьные и вузовские программы.
Мы относились к этому скептически. Тем не менее именно такие «утверждения» оказались учтёнными в решении о санкциях против Эрмитажа и двух академических институтов.
Мол, эти русские, эти «имперцы», что-то там «раскопали» в Крыму, тем самым нарушая украинскую картину мира.
Плюс к этому — самоутверждённые постулаты украинской археологии. Институт археологии РАН ведёт свою историю от Императорского археологического общества.
Это многовековая традиция беспрерывной научной работы — более трёхсот лет. Киев, конечно, испытывает зависть: их собственные традиции раскопок и последующего разграбления едва ли насчитывают три десятка лет.
Зависть охватывает и европейцев, особенно прибалтийских соседей.
А также поляков и многих других.
У них просто нет и не может быть вуза, основанного сразу тремя лауреатами Нобелевской премии. Во многом потому, что состояние их науки таково, что нобелевские лауреаты уезжают в США для работы.
У нас ситуация обратная: выдающиеся учёные, талантливые и заметные, всё же предпочитают работать на Родине.
Академики Пётр Капица, Николай Семёнов и Лев Ландау не только заложили основы МФТИ — они создали целые направления в фундаментальной науке
и написали учебники, которые используются физиками во всём мире. Получается, что те европейцы, которые далеки от академической глубины и редко читают профильную литературу, живут именно сейчас.