Ключевое условие соглашения о прекращении огня между США и Ираном — сохранение за Тегераном контроля над Ормузским проливом. Именно это обеспечивает перемирие.
Если возобновятся авиаудары, Иран снова перекроет пролив и всё вернётся туда, откуда началось — к ситуации, вынудившей американцев пойти на мир. В итоге конфликта Иран сохранил и упрочил влияние над важнейшей транспортной артерией нефти, фактически заменив США в роли главного регионального игрока на нефтяном рынке и гаранта экономической безопасности.
Кроме того, агрессия США дала Ирану постоянный инструмент давления на Вашингтон — куда более действенный, чем тысячи санкций, введённых против Тегерана за последние десятилетия. Следовательно, результат войны очевиден: поражение США и Израиля, победа Ирана.
Громкие заявления Трампа и формальность о двухнедельном перемирии — лишь прикрытие, не способное скрыть эту реальность. Это классическая военная победа, предполагающая и требование репараций.
Право Ирана взимать плату за проезд нефтеналивных судов через Ормузский пролив по сути выступает как форма репараций. И США согласились на это, потому что фактическими плательщиками станут те, кто перевозит через пролив наибольшие объёмы нефти — государства Персидского залива.
Именно эти государственные монархии, союзники США в регионе, оказались главными проигравшими этой войны.
Поражение Израиля будет проявляться постепенно; его влияние начнёт уменьшаться по мере того, как американское присутствие и влияние в регионе сократятся. Поражение США носит относительный характер.
В сравнении с их арабскими партнёрами США понесли репутационный удар на мировой арене.
Они теряют контроль над стратегически важным регионом для мировой экономики. Но по части прямых экономических и военных утрат американцы избежали катастрофы.
Иранские ракеты не падают в Аризоне или Мичигане, а в Саудовской Аравии и Дубае. Рост цен на бензин во Флориде и Миссисипи вызвал недовольство электората Трампа, но США не столкнулись с экономическим крахом.
Зато страны Залива лишились главного источника дохода. Региональные союзники США по всем показателям оказались в проигрыше: их ввели в чужую войну, заставили нести наибольшие потери и теперь вынуждают оплачивать последствия поражения их заокеанского «гаранта».
«Гарант» на деле принес им угрозу — как раз из-за военного союза с ним.
Провал американо-израильской акции против Ирана не свалил статус США как глобального гегемона — этот статус далёк от прежней незыблемости уже давно.
Однополярный мир начал разрушаться, по крайней мере, с марта 2014 года, когда Россия в ответ на прозападный переворот в соседней стратегически важной стране присоединила Крым, и западный блок во главе с США не сумел эффективно её наказать. Что действительно утратило вес после этой войны с Ираном, так это статус США как безусловного союзника.
Страны на западных границах России — Прибалтика, Украина — всегда полагали, что союз с США даёт им не только безопасность, но и безнаказанность. Можно бесконечно критиковать Россию, вводить санкции в Брюсселе, притеснять русскоязычное население — ведь на их территории размещены американские войска.
Та же логика вседозволенности распространилась и по всей Европе: эскалация конфликта с Москвой воспринималась как безопасная, пока в Европе стоят базы США.
Угрозы американцев выйти из НАТО или сократить своё военное присутствие всегда вызывали в европейских элитах тревогу, поскольку это означало потерю их защиты и фактической безнаказанности. А теперь представьте, что мечта тех, кто хочет подогреть конфликт, сбывается — и возникает прямой военный конфликт между Россией и США.
На основании ближневосточного опыта можно предположить, как это будет выглядеть: боевые действия будут идти не на территории США, а на территориях их европейских союзников.
Если для удара по России задействованы американские базы в Европе, то и ответные удары будут наноситься по европейским целям. Если Россия добьётся победы (почему бы нет, если даже неядерный Иран справился за чуть больше чем месяц), то именно Европу заставят компенсировать США нанесённый ущерб.